Вы видели когда-нибудь, как улыбаются младенцы во сне? Кому и чему они так беззаботно, ярко и открыто улыбаются? Никто не знает. Тайна. Светлая, радужным умиротворением сияющая тайна. И не хочется даже пытаться ее разгадать. Из боязни что-то нарушить, сломать, испугать... А может, видит детский взор в мирном сне лазурные небеса, которые скрыты от взрослых. Не разорвана, то есть еще связь святой детской души с добрым, любящим Творцом. Нет между ними греха человеческого, ничто не препятствует общению и ...улыбке. Или же видят младенцы в своих сновидениях хоры ангелов, воспевающих: "Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение! (Лука 2:14). Слушают и верят в то, что на земле, действительно – мир, а в человеках – благоволение. Вот, станут они взрослыми, вырастут, и тогда... Как жаль, что сны эти так быстро заканчиваются. Что приходится познавать жизнь – жестокую и непредсказуемую. Убеждаться в том, что отверг человек этот самый мир, который был принесен на землю, а предложенное благоволение растоптал ногами. Облачился в камуфляж, обмотался проволокой и взрывчаткой, надел на лицо черную маску с прорезями для глаз... Выжившим детям Беслана очень долго будут сниться сны, в которых они будут не улыбаться, а вздрагивать и кричать от вида приведений с автоматами в прикрытых обрезанными перчатками руках. "Не стреляйте, пожалуйста! Это мы, дети!" Это мы – дети, которые в очередной раз должны жизнями рассчитываться за то, что взрослые не научились жить в мире между собой. За то, что чья-то ненависть требует крови, а чья-то ненасытность властью попрала самое святое – дети в этой войне не причем. Не меняется ничего в грешном мире: две тысячи лет назад младенцы должны были отдать свои жизни, ради взрослых. Чтобы Спаситель принес себя в жертву на кресте, искупив взрослых от грехов их. И теперь дети вновь положили себя на алтарь, для того, чтобы опомнились взрослые. Чтобы поняли, наконец, воевать – плохо. Что нужно и можно жить в мире. И мир сей уже принес, уже даровал земле Христос. Его нужно только лишь принять, взять, пропустить в свое сердце. Слишком высокая цена за урок. Для кого-то непосильная: кто-то сошел с ума, кто-то – сломался, потерял смысл жизни. На бесланском кладбище не хватает места. "Простите нас, дети!" Летят комья грязной земли на едва прикрытые досками маленькие тельца. Но верю, не сомневаюсь: детские, светлые очи уже видят другую жизнь. Смотрят, оглядываются вокруг, и кажется им, что это они уже где-то видели, когда-то переживали. Слишком как-то знакомо им пение, которое они слышат, что-то близкое, теплое и совсем-совсем не забытое, родное. Вы видели когда-нибудь, как улыбаются младенцы во сне?..