3 декабря состоялся круглый стол, организованный Евро-Азиатским отделением Международной ассоциации религиозной свободы (ЕАО МАРС), Славянским правовым центром (СПЦ) и Институтом религии и права. Обсуждая на мероприятии темы "Права человека и миссионерская деятельность религиозных организаций в РФ", юристы, ученые и представители религиозных организаций затронули ряд острых вопросов, касающихся главных причин неблагополучия нынешнего состояния таких актуальных для России вопросов, как соблюдение принципа свободы совести и вероисповедания. Участники со стороны религиозных организаций были представлены только российскими христианами протестантами (баптистами и адвентистами), вайшнавами и единственным представителем "традиционной" конфессии от иудаистов, что уже было призвано хотя бы как-то имитировать "религиозный кворум". Представители наиболее влиятельной религиозной организации страны - Московской патриархии и следующей за ней по "традиционности" мусульманской уммы в круглом столе не участвовали, что никак не отразилось на высоком накале в процессе обсуждения актуальной темы. Впрочем, началось все вполне безоблачно и даже радостно - с приветствия директора Института религии и права Романа Лункина и всеобщих поздравлений адвоката Анатолия Пчелинцева с днем юриста и только что состоявшимся присуждением ему Гильдией российских адвокатов знак отличия "За вклад в развитие адвокатуры". Однако, уже при выражении благодарности за поздравления, Пчелинцев не удержался от того, чтобы упомянуть о своем беспокойстве за состояние государственно-религиозных отношений, которые трудно еще именовать не только правовыми, но и сравнительно этичными. Затем ведущим было предоставлено слово президенту ЕАО МАРС профессору Юрию Носкову, с выступления которого и началась последовательная конкретизация весомых оснований для общественного беспокойства состоянием означенного круга проблем. Напомним, что мероприятие проходило на фоне еще продолжающейся общественной реакции на убийство православного священника-миссионера и огульного обвинения, брошенного в связи с ним рядом государственных СМИ и безответственными церковными и светскими чиновниками в адрес представителей неправославных верующих. Кроме того, и на фоне дурно пахнущей истории с появлением из недр Минюста РФ и обсуждением нелепых поправок к ФЗ "О свободе совести и о религиозных объединениях", а затем и необъясненного исчезновением текста "проекта" со страниц сетевого ресурса министерства. Поэтому напоминание Носкова о том, что "правовое государство должно быть не вооружено законом, а связано законом" с замечанием, что в случае с поправками наблюдается явное "отступление от принципов правового государства и намерения строительства в России гражданского общества, как такового", оказалось как нельзя более кстати. Руководитель отделения международной Ассоциации сформулировал в своем выступлении немало обоснованных претензий к государственным чиновникам, ответственным за вбрасывание в информационно-правовое поле не просто недоработанного, а откровенно безграмотного в юридическом смысле и антиконституционного по своему содержанию документа. Тема выступления профессора Носкова, сформулированная, как "Миссионерская деятельность религиозных организаций, как одна из форм проявления свободы совести в России", сама по себе декларировала бесспорность конституционной гарантии свободы вероисповедания. Поэтому его недоумение по поводу самого факта поднятия вопроса о каком-то "узаконении" миссионерства ради того, чтобы оградить общество от безобразий под его видом, представлялось достаточно понятным. Ответственность за нарушение административного и уголовного законодательства и без того предусматривается соответствующими кодексами и попытка пустить обществу пыль в глаза видна здесь слишком отчетливо. Если же сама миссионерская деятельность нуждается в каком-то корректировании, то оно должно осуществляться все же внутри самих религиозных организаций. Поэтому приходится констатировать, что если государство по понятной причине не решается на прямой запрет миссионерства, то теперь оно пытается пронзить своей "вертикалью" не только госаппарат, где это может быть и нужно, но и гражданское общество. Выглядит же подобное достаточно неприглядно не только с позиции закона, но и морали. В выступлении адвоката, сопредседателя СПЦ Анатолия Пчелинцева на тему "Проект закона о регулировании миссионерской деятельности как попытка ограничения религиозных убеждений в РФ", были приведены примеры квалифицированной реакции со стороны научного и религиозного сообществ России на появление проекта упомянутых поправок. А затем проанализированы и некоторые характерные особенности "неправового законотворчества" авторов сомнительного документа. Пчелинцев отметил, что "сам факт того, что проект был все-таки обнародован - несомненно является моментом положительным, так как до того за законотворцами наблюдалась привычка прятать подобные документы. Потом они внезапно вбрасывались в правительство и лишь затем начиналось их запоздалое обсуждение". Отвечая на вопрос о том, что могло стать причиной появления столь неподобающего документа, Пчелинцев выразил убеждение, что основная проблема не в каком-то целенаправленном злоумышлении, а в кричащем непрофессионализме инициаторов и авторов проекта. Выступление председателя Российского союза евангельских христиан-баптистов (РСЕХБ) Юрия Сипко по заявленной ранее теме "Региональные законодательства о миссионерской деятельности и практика их применения" оказалось более широким. Проблема с миссионерством "на местах", как известно, заключается не столько в содержании региональных нормативов, сколько в произволе местных администраций, часто игнорирующих действующее законодательство по причине отсутствия хотя бы каких-то представлений о таких категориях, как свобода совести и вероисповедания. Об уровне этих представлений и говорил лидер баптистов с нескрываемым сожалением и даже горечью. "Права человека в нашем сознании - всех нас и правительства в том числе, - это понятие до сих пор не осознанное и не усвоенное. Фактически в нашем обществе нет представлений о том, что такое права человека, нет даже дискуссии по теме прав человека. И нам здесь - то есть, сообществу проявляющему активность в этом отношении, - нам нужно понимать, что защищая этот принцип применительно к своим частным вероисповедным интересам, мы в массах людей не найдем поддержки. "Здесь" - это наша, "сугубая боль"... Но кому она интересна? Страна нашей боли не чувствует...". Сипко поделился с присутствующими своим воспоминанием о том дне, когда он - единственный из представителей непривилегированных конфессий, - оказался приглашенным в Минюст вместе с эмиссарами от "традиционных" религиозных организаций. Посещение было организовано министерством для ознакомления представителей религиозных организаций с пресловутым проектом поправок. Он рассказал, как представители этих религиозных организаций в один голос безоговорочно одобряли розданный им текст, а некоторые приговаривали, что давно уже ждали чего-то подобного, так как от засилья миссионеров уже некуда деваться. Баптистский проповедник Сипко оказался тогда единственным, кто сразу обратил внимание на грубые несоответствия текста Конституции РФ и законодательству и открыто высказал свое несогласие с позициями предложенного документа. По словам Сипко именно тогда, когда все представители "традиционных" конфессий и даже приглашенный католик по кругу высказывали свое одобрение предложенной им "филькиной грамоты", он в который раз остро ощутил, насколько низко ценится в нашей стране человеческое достоинство и насколько далеко общество от понимания такой категории, как права человека. К сожалению, это печальное обстоятельство стало причиной обретения нашим обществом какой-то самоубийственной инерции, когда уже не "власть", не довлеющее административное начало лишает все новые и новые поколения россиян перспективы ощутить собственное достоинство, а это делает само общество. Делает согласно существую