Рыжий человек в рясе и очках выступает перед группой учительниц среднего возраста. "Вам выпала особая миссия, — строго говорит он женщинам, — ситуация с духовной безопасностью подошла к критическим границам. Пора действовать". Далее священник перечисляет всех тех, кто представляет наибольшую опасность для духовности: байкеры, эмо, психотерапевты, футбольные фанаты, баптисты, "Свидетели Иеговы", йоги, металлисты, общество Рериха, а также "группы цыган с детьми". Женщины начинают заметно нервничать и взволновано вздыхать. Все это происходит в Белгороде, на презентации учебного курса духовной безопасности для школьных учителей и сотрудников управлений образования. Курс разработали администрация области и Белгородская епархия. Главный автор — тот самый рыжеволосый священник, Андрей Хвыля-Олинтер, бывший сотрудник МВД, а сейчас духовное лицо и проректор по научной работе Белгородской православной духовной семинарии. Знания, почерпнутые на лекции боевого попа, учительницы с первого сентября будут передавать своим ученикам. На уроках основ православной культуры, которые с 2002 года обязательны во всех школах области, и во время дополнительных занятий в духовно-просветительских центрах — так в Белгороде переименовали детские дома творчества, бывшие дома пионеров. Презентация для учительниц — это только один из пунктов в "Программе мероприятий по обеспечению духовной безопасности в Белгородской области на 2010 год". В ближайших планах: запретить рекламу ясновидящих и астрологов в СМИ, не допускать в школах, вузах и домах культуры празднования Дня Святого Валентина и Хеллоуина, а также ввести церковную цензуру научных работ. Главам районных администраций направлены приказы взять под жесткий контроль деятельность местных религиозных организаций, привлекая к этому правоохранительные органы. "Мы граничим с Украиной, к нам оттуда лезут различные секты, — продолжает свою лекцию Хвыля-Олинтер. — С другой стороны, у нас сложный духовный фон, в Белгородскую область веками ссылали магов и ведьм, в народе — сплошные суеверия. Многие сами не понимают, что духовно, а что нет. Надо активно разъяснять". В качестве иллюстрации отец Андрей показывает слайд. На нем изображен мужчина в лаптях, стриженный под горшок. Он идет к храму, а на пути его поджидают разные неприятные существа, под которыми стоят подписи: "экстрасенс", "йога", "гороскопы". Из-за угла торчит длинная женская нога в туфельке на шпильке. На другом слайде девушки в красивых сарафанах водят хоровод. "Вроде бы милые люди в венках, но посмотрите—в руках у одного нож,—многозначительно говорит священник.—Это неоязычники. Не различают добро и зло". В зале опять раздаются вздохи. Далее отец Андрей переходит к рокерам. Он рассказывает, что в кафе-баре "Угол" на проспекте Ватутина регулярно проходят рок-концерты в стиле тяжелого металла. Учителя это и так знают, но отец Андрей просвещает их, объясняя, что "именно для сатанистов, панков, металлистов и готов свойственно увлечение агрессивной ритмической музыкой". Священник ссылается на какое-то исследование 700 самых популярных "металлических" песен, которое якобы показало, что "половина из них прославляет убийство, 7%—проповедуют самоубийство, а в 35% присутствует сатанинская идеология". Все это иллюстрируется слайдами, изображающими залитую кровью убитую девушку в черном платье. Изобличения перемежаются пространными рассуждениями о том, что есть вера, абсолютная истина, любовь и свобода. "Абсолютная истинность есть первопричина самой истинности. Понятно?" — спрашивает у аудитории Хвыля-Олинтер. Учительницы недоуменно молчат. Но до пояснений батюшка не снисходит. Про буддизм отец Андрей рассказывает так: "Представьте себе, буддисты верят в реинкарнацию. А это что означает? Что мы с вами постоянно будем встречаться в колесе перерождений и надоедим друг другу вусмерть. Нам это надо?" — со смешком вопрошает отец Андрей. Учительницы робко хихикают и отрицательно качают головами. Заканчивает свою лекцию Хвыля-Олинтер словами: "Путь жизни — это путь православия. Все". Женщины под впечатлением. Не трогаются со своих мест и выглядят несколько ошарашенными. Сотрудница городского управления образования Галина Звоницкая, эффектная брюнетка в короткой юбке и туфлях на каблуках, шепотом говорит, что она ничего не поняла, у нее голова кругом, но звучит очень убедительно. Преподавательница ОПК в одной из сельских школ области Елена призналась мне, дескать, она не думала, что все так плохо. "Теперь будем бдительны", — уверяет учительница. Этого и добивается администрация. "Людям надо объяснить, кого опасаться. Закон пока нам не позволяет ничего запрещать, так что будем просвещать и убеждать",—заявляет Григорий Болотнов, консультант отдела по связям с общественностью и главный куратор программы "Духовная безопасность" в администрации области. В перспективе он надеется, что борьба с бездуховностью будет закреплена законодательно. "Приняли же мы первыми в стране закон о миссионерской деятельности",—с гордостью и надеждой говорит Болотнов. Пока чиновникам и священникам приходится ограничиваться рекомендациями. В первую очередь они хотят "оградить от тлетворных влияний молодежь". "Школам мы категорически не советуем проводить праздники Хеллоуин и День Святого Валентина. Разве это патриотические праздники? Нет, — говорит Болотнов. — Какие-то страшные рожи, бесовские пляски. День Святого Валентина—это профанация любви. Этот праздник не воспевает высокое чувство, а только телесные похоти и секс. Может, кому это и нравится, но мы тут за духовность". В том, что Белгороде заботятся о духовности горожан, понятно с первых минут пребывания. На входной двери местного железнодорожного вокзала скотчем прикреплен листок форматом А4 с надписью о том, что Бог повелел человеку думать о душе, а не заниматься накоплением материальных ценностей. Во всех кафе есть постное меню, звучит классическая музыка. На домах рисунки с изображением церквей. На улицах очень чисто: окурки горожане бросают строго в урны, а шелуху от семечек сплевывают в кулак. И все это под аккомпанемент милицейского оркестра, который на центральной площади города старательно выводит песню "Прорвемся (Опера)" из репертуара группы "Любэ". На главной аллее города 15-летняя Марина и 13-летняя Таня собирают пожертвования "на развитие рока и неформального движения в Белгородской области". Барышни — убежденные готы: иссиня-черные волосы, темного цвета платья. "Нас притесняют — помогите", — взывают девушки, позвякивая мелочью в шляпе. Неформалки рассказывают, что в центре города они гуляют только до одиннадцати вечера, а потом наступает комендантский час для несовершеннолетних. "Перемещаемся на окраину города, чтобы менты не загребли", — говорит Марина. Руки у нее перебинтованы до локтя, из-под повязки видны свежие порезы на запястьях. "Нас постоянно таскают в милицейский участок, парней с лохмами стригут насильно, мозги парят. В школах тоже учителя придираются", — говорит подошедший приятель готических девиц, панк Голодный из рок-группы "Не п**ди под одеялом". Ребята сидят на лавке и грызут редиску; пить пиво на улицах тоже нельзя, увидят милиционеры — оштрафуют и вызовут родителей на воспитательную беседу. Молодые люди после окончания школы собираются переехать в Воронеж. "Белгород —это город православного коммунизма. Здесь нормальным людям жить нельзя. Теперь еще “духовная безопасность” какая-то непонятная. Это последнее дело — лезть руками в душу! Валить отсюда надо", — возмущается Голодный. Вечером Голодный и компания хотят пойти на рок-концерт в клуб In Rock — это место, где собирается местная творческая интеллигенция. Пьют пиво, водку с грейпфрутовым соком и обсуждают последние городские сплетни. Самая модная тема—духовная безопасность. На увитой зеленью открытой веранде поэт Виталий Волобуев, в бордовой рубашке, сланцах и с седыми кудрями до плеч, задается вопросами: "Борьбу с деструктивными организациями надо вести? Надо! Но что есть деструктивность? И кто это будет определять? Чиновн