Когда слышишь название "Дом хлеба", то инстинктивно представляешь гостеприимный дом, где выпекают ароматный хлеб, который, согласно пословице, сердце человеку укрепит; ну а хозяина этого дома — наверное, как радушного хлебодара. Так оно и есть, когда мы говорим о славянской церкви из американского города Сакраменто "Дом хлеба" и о пасторе Александре Шевченко. Только церковь выпекает не физический хлеб, который всему голова, а хлеб духовный, без которого, как верно подметила другая народная мудрость, все приестся. Такое однозначное название, как "Дом хлеба", церковь и ее пастора обязывает ко многому: во-первых, к донесению чистого Божьего хлеба, без примесей и мякины; во-вторых, не к закваске фарисейской, а боговдохновенному служению наипаче своим по вере, а потом и всему миру и много еще к чему. Пастор Александр Шевченко в откровенном разговоре с Людмилой Качкар, Сергеем Тараненко (www.Protestant-Press.com) не только рассказал об устроении "Дома хлеба", но и дал оценку "хлебному" славянскому христианству Америки, поделился тем, как, имея откровение от Бога, не разочароваться, если вдруг тебя не послушают или не поймут. Александр, что сегодня представляет собой славянско-евангельское движение в Америке? — По моему мнению, большая и сложная комбинация факторов сформировала это движение таким, каким оно сегодня является. Это и советское прошлое, которое наложило неизгладимый отпечаток на нашу культуру и ментальность. Это и демократическая культура, которая развита в Америке, может быть, даже чересчур, поскольку служит она не столько распространению Благой Вести, сколько сохранению каких-то своих мировоззренческих традиций. Заметно, что большие усилия предпринимаются для сохранения нашего этнического русского, украинского богословия, взглядов и отношения к жизни. Процесс сложный. Во многом, я считаю, мы отстаем от того, как развивается евангельская церковь в бывшем СССР. Там церковь больше открыта к контактам с обществом, а здесь, в силу языкового и культурного барьера, церкви находятся в некоей изоляции от того, что происходит в обществе. Таково мое понимание ситуации. Станут ли славяне когда-то американцами? Полагаю, что этот барьер практически непреодолим. Я лично знаю сотни людей, которые попытались выйти из этого замкнутого круга и интегрироваться в американскую церковную среду, но это большая редкость, даже исключение, чтобы наши люди стали американцами в полном смысле этого явления. Если хотя бы треть англоязычной церкви составляют русскоязычные люди, то они тут же образуют собственную группу, стараясь держаться вместе; даже если они в совершенстве владеют английским языком, даже если их дети родились уже в Америке — все равно русскость дает о себе знать. Пастор Александр, в связи с этим следующий вопрос: по некоторым оценкам в США проживает примерно пять миллионов русскоязычных американцев и только порядка пяти процентов из них — христиане. Кто должен думать о донесении Благой Вести до оставшихся 95 процентов — Южно-баптистская Конвенция, американская Ассоциация "Ассамблея Божья" или все-таки славянские евангельские церкви? Могу ответить на своем примере. В 1998 году мы с семьей переехали из Сакраменто в Лос-Анджелес и почти два года работали среди русскоязычной диаспоры. Мы развивали там небольшую церковь, которая и по сей день существует. Старались проповедовать Евангелие среди русскоязычных евреев, армян... Скорее всего, такого рода инициативы можно назвать единичными. В целом, я бы не сказал, что наши славянские церкви заинтересованы в евангелизации русскоязычных людей. Я не вижу серьезных программ по достижению неверующей русскоязычной части населения США. Да, отдельные люди это делают в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, но в целом, а я знаком, наверное, с 200—300 церквами Америки, в традиционных русскоязычных общинах другие настроения. Означает ли это, что если ничего не изменится в ближайшее время, то славянские церкви Америки в недалеком будущем просто перестанут существовать? — Именно так. Я бывал в некоторых церквах Канады, которые основали еще христиане первой волны. Так вот кредит за покупку здания они уже давно выплатили, но в церквах осталось по восемь-десять человек, которые сегодня не в состоянии оплачивать даже электричество, отопление. Эмиграция вымирает… Только те церкви, которые станут выполнять Великое Поручение Христа, имеют шансы на выживание. Какое место в славянском евангельском движении Америки отведено вашей церкви? — В этой связи вам лучше послушать комментарии других людей, со стороны. По моему мнению, оценку нужно давать по тому, как церковь влияет на мир, насколько она признана на официальном уровне и какой популярностью пользуется. Если говорить о количестве посещений наших вебсайтов или скачиваемых проповедей, о количестве писем, которые приходят в наш адрес, то это даст вам какое-то представление. Например, в течение прошлого года было больше миллиона просмотров передач на нашем сайте www.PEMA.tv; у нас есть шестнадцать часов (!) эфира каждую неделю на телеканале ТБН, который покрывает более 160 стран мира; мы проводим многочисленные конференции в странах СНГ… По всему миру у нас работает девять офисов, которые распространили сотни тысяч экземпляров наших видеопроповедей, выпусков телепрограммы "Угол", "Позиция". Наш рейтинг несколько раз проверяли ведущие телеканалы и веб-порталы и по количеству просмотров и интересу людей к нашим передачам мы всегда были в числе первых. К нам поступает много звонков. Например, недавно пастор из Бельгии рассказал, что вся его церковь вот уже несколько лет во время центрального воскресного богослужения слушает видеопроповеди из церкви "Дом хлеба". Я лично знаком с десятками подобных свидетельств. На нашем церковном форуме накопились тысячи вопросов, на которые просто нет возможности оперативно отвечать. Я читала эти вопросы и заметила, что, в отличие от многих служителей, вы отвечаете на них откровенно, даже если речь идет о чем-то личном и интимном. Это ваш принцип? — Понимаете, можно отвечать формально, уходить от злободневных тем — и что это даст? Можно также говорить общие фразы, которые никак не помогают конкретному человеку. Все это не в моем характере. Если я не могу ответить на какой-то вопрос, то так об этом и говорю. Я стараюсь аккуратно отвечать на провокационные, неоднозначные или слишком личные вопросы. Понимаю, как много проблем порождает молчание духовных лиц, поэтому пытаюсь говорить в меру своей компетентности. Когда вы назвали свою церковь "Домом хлеба", что вы хотели сказать этим миру? — Около полутора лет в буквальном смысле этого слова Господь меня преследовал, настаивал на необходимости создания церкви в Сакраменто. Я убегал от этого, понимая ответственность. Но это не уходило. Иногда я не мог ни есть, ни спать — так накатывало. Однажды мы с друзьями собрались вместе поужинать, говорили о нашей боли. Разошлись во втором часу ночи. Я ехал в машине и плакал, разговаривая сам с собой, что если бы была моя воля и в нашем городе была церковь... И вдруг в самом сердце зазвучало: "Эта церковь была бы “Домом хлеба”, где будет много Божьего Слова — чистого, без примесей и мякины..." Когда служение церкви только начиналась, Господь говорил в мое сердце: "Если ты почтишь Мое Слово, то Я прославлю твое служение". Я понимал прямую взаимосвязь: если мы вернемся к чистому Евангельскому учению, то там будет рука Божья и Его благословение. Часто служители церквей употребляют оборот "чистое Евангельское Слово". Что оно означает, по вашему мнению? — Сложный вопрос. Естественно я допускаю мысль о своей субъективности и в проповеди, и в учении, но я соглашаюсь с Достоевским: "Пожелавший правды — уже страшно силен". Человек должен возлюбить саму Истину. Насколько у нас хватит мужества для правды — обличает ли она нас, поднимает ли, — настолько Бог и позволит нам видеть эту Правду. В проповеди я иногда рассказываю о своих несовершенствах, падениях, иногда это заметно смущает слушателей. Но я первый стою перед Божьим Словом, принимаю