Дж.Р.Р. Толкин впервые поставил вопрос о возможности передачи христианских идей при помощи языка мифа. Однако, далеко не все читатели видят в произведениях Толкина, например во "Властелине Колец", глубокого религиозного подтекста. О том, что хотел сказать основатель жанра фэнтези при помощи мифопоэтики, рассказывает статья Александра Казакова. “It is written in my life-blood, such as that is, thick or thin; and I can no other”. J.R.R. Tolkien Центральное место в литературном творчестве Дж. Толкина занимает роман "Властелин колец", который, по замыслу автора, следует рассматривать как единое и целостное произведение. При этом разделение его издателем на три книги следует считать не существенным для понимания и анализа. Те сказания, которые стали основой для "Властелина колец" и, в какой-то мере, определили его сюжет, или сыграли роль предыстории и дополнений создавались Дж. Р.Р. Толкином в течение многих и многих лет. И на протяжении всех этих лет, даже с учетом того, что Толкин резко менял свои взгляды по некоторым вопросам (например, о "детских" сказках и сказках для детей), неизменным оставалась его христианская (католическая) вера. На основании достаточно обширной переписки, научных и публицистических статей и на основе анализа собственно литературного творчества Дж. Р. Р. Толкина можно выделить 3 основных принципа (хотя в зависимости от того или иного читателя и/или исследователя их число может варьироваться), способствующих пониманию "Властелина колец" с точки зрения автора романа и христианской традиции. Конечно, термин "принципы" достаточно условен, скорее это "ориентиры", то есть то, что помогает не сбиться с пути, но как бы там ни было, вот они: 1. "Властелин колец" - литературное произведение, написанное Дж. Р.Р. Толкином для своего собственного удовольствия, т.е. так, что бы понравилось, прежде всего, самому автору. 2. "Властелин колец" не аллегория, не роман "на злобу дня". 3. "Властелин колец" в основе своей произведение религиозное и католическое". Как бы странно ни звучала формулировка первого принципа-ориентира необходимо подчеркнуть, что перед нами именно литературно-художественное произведение, а не богословский, философский или оккультный трактат. Очевидно, что Толкин не писал ни первого (хотя, несомненно, был христианином), ни второго, ни, тем более, третьего. Нельзя назвать "Властелина колец" проповедью христианства в традиционном смысле слова, ведь проповедь для Толкина - прямой разговор о Христе и также богословие учителей и отцов Римо-Католической Церкви. Более того, его художественный мир нельзя описать языком метафизики. Также совершенно не верно видеть в сюжете и поступках героев призыв к оккультно-магическим практикам. Работая над романом на протяжении 12 лет, Дж. Р.Р. Толкин создавал литературный мир-миф так, чтобы он сам ему показался бы интересным и привлекательным. По сути мир "Властелина колец" - мир древней истории (хоть и вымышленной), давно забытой, но не утраченной окончательно. В лекции "Беовульф: чудовища и критики" (1936 г.) Дж. Р.Р. Толкин сказал следующие слова: "Какую пользу принесет потомкам рассказ о поединках Гектора? Кто Ингольд перед Христом? Автор "Беовульфа" продемонстрировал, что в сохранении сокровищ памяти о людских подвигах во времена темного прошлого, когда человек пал, но еще не обрел спасения, оказался в немилости, но не был отвергнут, заключено непреходящее благочестие (pietas)". Такую характеристику можно отнести, как мне кажется, не только к автору "Беовульфа", но и к автору "Властелина колец". Имея благодатную почву из древних, средневековых и сказочных произведений (сюда входят Илиада, Одиссея, Беовульф, Морестранник, Калевала, Старшая и Младшая Эдды, волшебные сказки и др.) Дж. Р.Р. создал совершенно новый мир, который нельзя свести ни к одному из его источников. Очевидно, что профессор Толкин блестяще владел приемами художественного, публицистического и научного творчества, но, вместе с тем, вполне сознательно отказался от аллегории в работе над "Властелином колец". Аллегория, по сути своей, отождествление чего-то с чем-то. И она иногда встречается и Толкина, например, в той же лекции о "Беовульфе". Однако применительно к такому самостоятельному художественному произведению, которое создавал Дж. Р.Р. Толкин она мало подходила. Кроме этого профессор писал свое произведение о древних временах и хотел, чтобы его читали не только разные люди, с разным духовным, нравственным опытом и образованием, но даже разные поколения людей, и, при этом, находили в нем что-то ценное для себя. И история восприятия "Властелина колец" показала, насколько он был прав. Ведь отождествление кольца с Атомной бомбой, Мордора с СССР, неуклюжи и нелепы до такой степени, что вполне способны обесценить все то светлое, что есть в романе. Да, конечно, "Властелин колец" говорит об угрозе Власти, но эти угрозы в каждую эпоху свои. "Властелин колец" в основе своей произведение религиозное и католическое; поначалу так сложилось неосознанно, а вот переработка была уже вполне сознательной", - писал профессор Толкин в 1953 году о. Роберту Марри. Далее по тексту этого письма он признается, что убрал почти все религиозные культы из сюжета в процессе доработки. Такой ход, надо отметить, говорит об уважении церковной веры, сдержанности и благоразумии автора, а не о "безбожии мира" Властелина колец. В религиозном отношении третья эпоха Средиземья дохристианская, но в тоже время и доязыческая (скорее даже пред-языческая). Ведь язычество как таковое есть явление человеческой религиозной жизни и культуры. По слову св. Дионисия Ареопагита: "...сами народы добровольно отпали от прямого пути, ведущего к Богу, по самолюбию, гордости и безрассудному почитанию вещей, в которых они думали находить Божество" (О небесной иерархии IX, 3). И сам Толкин всей структурой произведения четко проводит мысль, что с победой над Сауроном только начинается эпоха людей. Конечно же языческих культов мы не найдем у хоббитов, чужды им и другие народы Средиземья. По сути "Властелин колец" это одно большое путешествие и основная сюжетная линия связана с кольцом всевластия. Строго говоря, она приобретает характер уничтожения кольца благодаря решению Гандальфа и Фродо с его друзьями, хотя общая роль кольца значительно сложнее, - все основные герои, так или иначе, подвергаются его воздействию. Думаю, что уместно разделить героев на тех, кто не поддался этому искушению, ни минуты не владея кольцом и на тех, кто, так же не поддался искушению, являясь его "хозяином" путь даже несколько мгновений. Гандальф и Галадриель, а также Арагорн, понимая всю страшную и разрушительную суть этой реликвии, отказываются от той власти, которая она может дать, ибо подчинение кольцу есть подчинение Саурону и, соответственно, Мелькору. Бильбо, пожалуй, один из редких персонажей кто, будучи "владельцем" кольца, отказался от него добровольно и сознательно, хотя такое решение далось ему отнюдь не просто. Так же добровольно отдает кольцо Сэм в Мордоре, когда он, думая, что Фродо погиб, решает взять эту ношу на себя, но возвращает его, когда находит Фродо живым. Боромир отдает кольцо, которое случайно потерял Фродо, но через некоторое время поддается искушению и пытается отнять его, но раскаивается и погибает как герой. Фарамир также преодолевает искушение. Да, каждый из главных героев по-своему борется с всепоглощающей властью Кольца, но, и это автор подчеркивает особо, без дружбы, верности, любви, отваги, рассудительности, смелости у них вряд ли что-нибудь получилось. То что, Фродо решил завладеть кольцом на склоне роковой горы есть свидетельство того огромного пути, который он преодолел. "Фродо предпринял свой поход из любви - чтобы спасти знакомый ему мир от беды за свой собственный счет, если получится; а также и в глубоком смирении, понимая, что для этой задачи он совершенно непригоден", - писал Дж. Р.Р. Толкин Э. Элгар. И почти в самом финале Фродо отказывается от любого оружия и идет на смерть (как он думал) безоружным. Но у Фродо во всех его испытани