РПЦ выступила против присутствия в армии протестантских пасторов Дискуссия о месте и роли полковых священников в российской армии стала очередным поводом для межконфессионального диспута на вечную тему: кого следует считать традиционной религией, а кого—отнести к занесенным из-за рубежа новомодным учениям. На прошедшем вчера "круглом столе" не сошлись во мнениях представитель самой большой конфессии России—Русской Православной Церкви и один из руководителей не столь крупной, но не менее уважаемой структуры—Российского объединенного союза христиан веры евангельской (РОСХВЕ). "Российские протестанты по крайней мере на протяжении последних пяти лет очень активно участвовали в диалоге о необходимости введения института военного духовенства и однозначно высказывались за то, чтобы этот институт был создан, -- напомнил собравшимся управляющий делами РОСХВЕ епископ Константин Бендас.—Единственное, что вызывает у нас если не опасения, то вопросы: насколько в положении или законе о военных священниках учтены интересы других конфессий, представители которых служат в рядах вооруженных сил". Епископ пояснил, что под "другими конфессиями" он подразумевает три направления христианства: русское старообрядчество, католицизм ("который в меньшей степени представлен в России") и протестантизм, "который представлен достаточно широко". Бендас не преминул напомнить о том, что протестанты еще во времена царской России "вносили большой вклад в обороноспособность страны" и имеют не меньшее право, чем православные, мусульмане, буддисты и иудеи, именоваться традиционной конфессией. "У Министерства обороны нет точной статистики по конфессиональному составу вооруженных сил, она весьма приблизительная, но, по самым скромным подсчетам, не менее 3 % военнослужащих имеют отношение к протестантизму, причем 80--85% из них идут на срочную, а не альтернативную службу, -- настаивал управделами РОСХВЕ.—В каждом призыве оказываются сотни наших прихожан—насколько будут восполнены их потребности при проведении богослужений?". Следовательно, делает вывод епископ Бендас, протестантам хотелось бы быть привлеченными к диалогу с Минобороны, "чтобы наши братья по конфессии не были бы ущемлены". Однако протестантский епископ получил отповедь от священника Михаила Васильева, заместителя председателя Синодального отдела Московского патриархата по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными учреждениями. "Я хотел бы сказать, что раб Божий Константин, который почему-то дерзает называть себя епископом, к сожалению, не очень представляет себе проблемы, с которыми постоянно сталкиваются и офицеры, и священнослужители, трудящиеся в воинских коллективах, -- заявил о. Михаил.—Постоянно возникают проблемы с ребятами из деструктивных сект, прежде всего пятидесятнических". Решение, конечно, не за РПЦ, признал представитель Московского патриархата, но он выразил надежду на то, что "Минобороны не позволит включить в состав представленных в армии традиционных конфессий народов России эту нетрадиционную и не представленную широко религиозную организацию из числа тех, что появились в постсоветское время, как эрзац, заполнивший духовный вакуум...". Заметим, что епископ Бендас не в первый раз вступает в спор с духовными лицами РПЦ. Три недели назад управделами РОСХВЕ устроил полемику по поводу принятого варианта преподавания основ религиозной культуры и светской этики—тогда Бендаса покритиковал протодиакон Андрей Кураев (см. "Время новостей" от 31 июля). Заспоривших священнослужителей попытался примирить представитель потенциальной паствы—начальник отдела патриотического воспитания и работы с общественными организациями Главного управления воспитательной работы Минобороны Игорь Сергиенко. "Все противоречия, связанные с той или иной конфессией, должны обсуждаться самими конфессиями. Армия не должна заниматься такими вопросами", -- заметил полковник Сергиенко. Предполагается, что "при условии наличия в воинской части не менее 10 % военнослужащих той или иной конфессии священник данной конфессии будет присутствовать в этом воинском формировании". Всего же, судя по приведенным г-ном Сергиенко данным Минобороны, 63 % солдат и офицеров считают себя верующими. Из них 80 % относят себя к православным христианам, 13 % составляют мусульмане, 3% буддисты и 1 % -- приверженцы иудаизма. Оставшиеся 3 %, видимо, и составляют "другие конфессии", которые упомянул Константин Бендас. Правда, число "активно верующих" не превышает 10 (а по другим данным, 5)%. "Активно прорабатывается вопрос о более доскональном изучении религиозной ситуации в армии", -- подчеркнул Игорь Сергиенко. По словам полковника, уже сейчас духовным окормлением военнослужащих занимаются около 2 тыс. православных священников. Они, как пояснил Сергиенко, трудятся на внештатной основе, на основании отдельных соглашений между Минобороны и епархиями РПЦ. "Ни одно важное мероприятие не обходится без священнослужителя", -- отчитался полковник. К примеру, на учениях "Центр-2008", проходивших в сентябре прошлого года в Приволжско-Уральском военном округе, присутствовали православные священники, ответственные за взаимодействие с армией, и их "коллеги" из Центрального духовного управления мусульман и Федерации еврейских общин России. Окончательно институт капелланов в российской армии должен сложиться к 2010 году, пообещал Игорь Сергиенко. На первом этапе, в нынешнем году, военные священники появятся в Северо-Кавказском военном округе и в воинских частях, дислоцированных за рубежом, "там, где потребность в духовности более всего важна". В 2010-м планируется создание соответствующих управленческих структур при Министерстве обороны, при военных округах и воинских частях до уровня бригады и войскового соединения. "Ориентировочное количество священников в армии, как мы предполагаем, должно составить 200--250 человек", -- сообщил Сергиенко. Капелланы не будут ни военнослужащими, ни гражданскими служащими вооруженных сил—их отнесут к категории гражданского персонала. Как предположил о. Михаил Васильев, "штатные" батюшки возьмут на себя роль организаторов, привлекающих представителей приходского духовенства (тех 2 тыс. священников, о которых говорил Сергиенко) к каким-либо конкретным мероприятиям.